— Девочки, сегодня я покажу вам самый простой, сияющий макияж на каждый день. Буквально пять минут, и вы свежи, как майская роза!
Именно после этой легкомысленной фразы из короткого видео моя суббота пошла под откос.
Ну хорошо, не вся жизнь, а только утро. Потому что когда эта двадцатилетняя блогерша с фарфоровой кожей без единого изъяна пообещала мгновенное преображение, я по какой-то нелепой наивности решила, что магия сработает и на мне.
Мне сорок три года. У меня ипотека, муж Сергей, семнадцатилетняя дочь Алина, три лишних килограмма на талии и навыки нанесения макияжа, застрявшие где-то в районе выпускного бала 1998 года. Но в тот злополучный момент в голове щелкнуло азартное: «А я чем хуже?» Через два часа я стояла перед зеркалом в ванной и подозрительно напоминала человека, который только что проиграл жестокую драку одновременно профессиональному маляру и цирковому гримеру.
Глава 2. Наше счастливое детство
В годы моей юности всё было честнее и проще. Косметический арсенал среднестатистической старшеклассницы состоял из культовых теней-рыбок, тонального крема «Балет» (который по консистенции напоминал замазку для окон), термоядерной помады Ruby Rose и плевательной туши «Ленинградская». Той самой, в картонной коробочке, к которой прилагалась жесткая пластиковая щеточка. Процесс окрашивания ресниц напоминал ритуал вызывания дождя: поплевать, растереть, аккуратно нанести и замереть, молясь, чтобы не чихнуть до полного высыхания.
If тебе удавалось накрасить оба глаза относительно симметрично — ты автоматически становилась визажистом класса. Слов таких, конечно, никто не знал, мы просто «марафетились» как умели. Иногда это выглядело комично, иногда жутковато, но никто не страдал депрессией из-за расширенных пор. Мы не выставляли кольцевые лампы, не искали правильный ракурс под треки из трендов и выходили замуж без эффекта влажной кожи и соболиных бровей.
Глава 3. Другая планета
Моя дочь Алина существует в совершенно иной системе координат. Я наблюдаю за её утренними сборами со смешанным чувством антрополога и растерянного туриста. На столике в её комнате разворачивается масштабное строительство: сначала ровным слоем ложится одна база, затем в ход идет таинственный спонж в форме яйца, следом расставляются точки из третьей баночки, а венчает всё это палетка размером со средний дипломат.
— Алин, это что за штукатурка? — интересуюсь я, указывая на серо-коричневые сухие прессованные круги.
— Мам, это контуринг, чтобы сделать скулы. А вот это консилер под глаза, праймер для пор и фиксатор, чтобы всё не уплыло до вечера.
Я чувствую себя глуповатым зрителем на космодроме. На мой робкий вопрос, нельзя ли просто быстренько подвести глаза карандашом, дочь смотрит на меня с искренней, глубокой жалостью, с какой прогрессивные медики смотрят на людей, пытающихся лечить перелом прикладыванием подорожника. «Мам, ну сейчас так вообще никто не красится», — отрезала она. Именно это «никто» меня и подкосило.
Глава 4. Решение стать современной
Катализатором перемен стал близящийся юбилей моей близкой подруги Наташки. Сорок пять лет — дата серьезная. Был арендован приличный ресторан, приглашены ведущий, фотограф с огромным объективом и видеограф. Словосочетание «социальные сети» повисло над грядущим событием дамокловым мечом. Рассматривая свои привычные серые тени в зеркале, я вдруг упрямо подумала: пора меняться. В конце концов, я главный бухгалтер, управляюсь со сложнейшими программами, плачу налоги через приложения. Неужели меня победят какие-то баночки с краской? Как выяснилось позже — победили, причем в первом же раунде.
Глава 5. Мир таинственных пипеток
Попытка изучить матчасть в интернете привела к легкой панике. Оказасело, что у каждой уважающей себя женщины в арсенале есть стеклянные флаконы с пипетками. На видеороликах улыбающиеся красавицы с аппетитом капали себе на щеки то перламутровое масло, то золотистую сыворотку, то сияющий флюид. Всё это так легко распределялось по лицам, что создавалось ощущение, будто они рождаются с этим знанием. Я сидела перед экраном ноутбука и всерьез размышляла, не продают ли под видом хайлайтеров обычный автомобильный антифриз с блестками.
Глава 6. Штурм магазина
В магазине косметики меня встретила юная консультантка с идеальными стрелками, не дрогнувшими бы даже при землетрясении. На мой робкий запрос «мне нужно что-то современное для жизни» она отреагировала с профессиональным азартом хирурга перед редкой операцией. Через сорок минут я вышла на улицу, сжимая в руке фирменный пакет, стоимость которого подозрительно приближалась к бюджету моего школьного выпускного в комплекте с туфлями.
— Что это за инвестиции в будущее? — поинтересовался муж Сергей, заглянув в чек.
— Это эликсир молодости и макияж нового поколения, — гордо ответила я.
— За такие деньги этот крем должен сам ходить за продуктами, — проворчал муж.
Глава 7. Великая трагедия бронзатора
Обещанные блогером пять минут на практике превратились в два с половиной часа напряженного и потного труда. Праймер лег скользкой пленкой, тон упорно не хотел тушеваться, а консилер забился в те мелкие морщинки, о существовании которых я даже не подозревала. Но финальным аккордом стал бронзатор. Я так и не поняла геометрическую логику его нанесения, поэтому просто щедро взмахнула кистью в районе челюсти.
Когда в ванную заглянул Сергей, он замер на пороге. Помолчал. Долго, выразительно перевел взгляд с палетки на мое лицо и осторожно спросил: «Ир, а у вас на банкете дресс-код в стиле вождей краснокожих, или ты просто лицо испачкала?» Зашедшая следом Алина и вовсе сложилась пополам от хохота: «Мама, ты зачем нарисовала себе вторую челюсть, как у супергероя?» В этот момент я поняла, что современная бьюти-индустрия создана для уничтожения женской самооценки.
Глава 8. Подруга рубит с плеча
Вымыв лицо до красноты, я в расстроенных чувствах вызвала Наташку на экстренный консилиум. Подруга приехала быстро, критически осмотрела батарею моих дорогостоящих покупок, вздохнула и спросила: — Ир, вот честно, ты ради чего так убиваешься?
— Ну как... Хочу выглядеть ухоженно, современно. Чтобы на фотографиях в ресторане не казаться блеклой молью на фоне остальных.
— Для фотографа? Или для чужих людей, которые эти снимки через секунду пролистают? — Наташка покачала головой. — Пойдем-ка кое-что покажу.
Глава 9. Старый альбом
Мы достали старые картонные альбомы с фотографиями. Снимки из студенчества, веселое лето на Волге, Крым, рождение детей. На нас смотрели девчонки с растрепанными от ветра волосами, со следами подтекшей от жары туши, с абсолютно «не отконтурированными» носами. Но от этих лиц невозможно было оторвать глаз — столько в них было настоящей, бьющей через край жизни.
На одном из фото Сергей смотрел на меня, мокрую после купания, со смешным хвостиком на макушке, с такой сумасшедшей нежностью, какую не вызовет ни один самый безупречный праймер в мире. Я смотрела на себя двадцатилетнюю и вдруг поняла: мы были красивыми не потому, что умели скрывать поры, а потому, что вообще об этих порах не думали.
Глава 10. Юбилей и спецэффекты
В день праздника я снова стояла перед зеркалом. Баночки с пипетками манили своим люксовым блеском, но мне вдруг стало так спокойно и... лениво. Я аккуратно нанесла привычный легкий крем, привычно взмахнула тушью, тронула губы любимой помадой натурального оттенка и закрыла шкафчик. Ровно двадцать минут — и из зеркала на меня посмотрела я сама. Чуть старше, с мимическими морщинками у глаз, но живая и узнаваемая.
В ресторане действительно было много идеальных женщин. Идеально очерченные скулы, выверенные хайлайтерами блики, одинаковые инстаграмные улыбки для общих фото. Сначала внутри привычно екнуло, но когда Сергей обнял меня за талию и негромко шепнул на ухо: «Какая ты у меня красивая сегодня, настоящая», — все страхи испарились.
Глава 11. Дочь резюмирует
Уже поздно вечером, допивая чай на кухне, Алина вдруг внимательно посмотрела на меня и тихо произнесла: — Мам, а ты крутая. Я вот иногда смотрю на своих девчонок, мы же без фильтров и трех слоев тона из дома выйти боимся. Нас как будто нет без этого макияжа. А ты не паришься. Тебе идет быть собой.
Я чуть не поперхнулась чаем, вспомнив свои утренние мытарства с бронзатором, но развивать тему не стала. Пусть это останется моей маленькой женской тайной.
Мои новые флаконы теперь мирно живут на полке. Кое-что из сывороток я даже использую по прямому назначению, но без фанатизма. Смоки-айз у меня по-прежнему напоминает последствия близкого знакомства с дверным косяком, но меня это больше не задевает.
Красота — это ведь история не про количество кистей и не про умение рисовать новое лицо поверх старого. Это когда тебе комфортно в своем теле, когда близкие любят твои настоящие глаза, а не их идеальную проекцию на фото. А все эти баночки... Что ж, это просто забавные спецэффекты. Хотя, признаться честно, если бьюти-индустрия когда-нибудь изобретет экспресс-маску, которую можно просто наклеить на лицо и сразу пойти красивой на работу — я куплю её одной из первых. В конце концов, бухгалтерскую лень и любовь поспать лишние полчаса тоже никто не отменял.
