Я узнала об этом максимально буднично. Между глотком дрянного офисного кофе и обсуждением планов на выходные. Как это обычно и бывает с вещами, которые потом чертовски хочется "развидеть" обратно, но уже не получится.
Пятница, вечер, кухня. Дима, мой коллега с соседнего стола, лениво помешивал сахар в чашке и бросил как бы между прочим: - "Да мне грех жаловаться, сто двадцать чистыми выходит с бонусами".
Мир не рухнул. Потолок не упал. Я просто замерла с чашкой в руке, переваривая услышанное. - "Сколько?" — переспросила я, надеясь, что ослышалась. - "Сто двадцать", — повторил он абсолютно спокойно.
Я кивнула, выдавила какую-то дежурную шутку и вышла. Хотя внутри в этот момент включилась сирена. Мы с Димой — "близнецы" по должности. Одинаковый круг задач. Одинаковые дедлайны. Только я закрываю проекты быстрее, тащу на себе еще и стажеров и регулярно "спасаю мир" после семи вечера. Но Диме платят больше. Существенно больше. И узнала я об этом не от HR, а случайно, в облаке пара от кофемашины.
Математика самообмана
Дома я открыла ноутбук и устроила себе сеанс экзорцизма цифрами. Я считала часы, количество правок, объем ответственности и те моменты, когда я брала чужую работу просто потому, что "ну ты же у нас реактивная". Цифры вышли мерзкие.
Я делала больше. Получала меньше. И — вот что самое страшное — всё это время я считала, что это нормально. Сначала я даже не злилась. Я строила баррикады из оправданий: "Ну, у него, наверное, бэкграунд круче", "Он, скорее всего, лучше вел переговоры на входе", "Так сложились обстоятельства".
Ложь. Удобная, мягкая, безопасная ложь. Правда зудела под кожей: "Ты сама согласилась на этот минимум. И ты продолжаешь на него соглашаться каждый божий день".
Синдром "удобного сотрудника"
На следующий день я смотрела на Диму другими глазами. Он не был злодеем. Он не воровал мои деньги. Он просто однажды пришел и уверенно сказал: "Мне этого мало". А я — нет. В этом коротком "нет" и была вся пропасть между нами.
Я вспомнила свое собеседование. - "У нас вот такой бюджет на эту позицию", — сказала HR с лицом человека, который не намерен торговаться. И я, вместо того чтобы хотя бы ради приличия спросить о вилке, просто кивнула. Я боялась. Боялась показаться наглой, неудобной, "сложной бабой". Я выбрала быть удобной. И получила максимально удобную для компании зарплату.
Внутри что-то необратимо сдвинулось. Теперь каждое "Ир, подхватишь задачу?" или "Ты же сделаешь это быстрее всех" отзывалось во мне глухим раздражением. Я видела, как мои ресурсы утекают в бездонную бочку чужих интересов, и впервые задала себе вопрос: "А ради чего?".
Разговор, который нельзя было не начать
Я трусила неделю. Потом еще одну. Находила тысячи "веских" причин: сейчас релиз, сейчас у босса плохое настроение, сейчас не время для нытья. На самом деле я просто до смерти боялась отказа. И того, что после этого отказа мне придется либо уволиться, либо признать, что я окончательно сломалась.
Но чувство несправедливости — это не усталость. От него нельзя просто выспаться в субботу. Оно разъедает тебя изнутри, как кислота. В один вечер, закрывая очередной "срочный-вчерашний" проект, я поняла: если я сейчас промолчу, я снова подпишу контракт на собственное обесценивание.
Я написала сообщение: "Нужно обсудить мою компенсацию". Отправила. Хотела удалить, но палец не поднялся.
Момент истины
Встреча была странной. Я не истерила. Я пришла с цифрами, фактами и списком закрытых KPI. Я говорила сухо, как аудитор. Босс слушал, кивал, а потом задал тот самый вопрос, который ударил больнее всего: - "А почему ты раньше молчала?" Я криво улыбнулась: - "Потому что искренне верила, что так и должно быть". - "А теперь?" - "А теперь — нет".
Магии не случилось. Мне не выкатили сто двадцать на золотом подносе через пять минут. Но меня услышали. Зарплату подняли — не до уровня Димы, но разрыв перестал быть оскорбительным. Но главное было не в деньгах. Главное — я впервые разрешила себе голос.
Эпилог: сколько ты стоишь?
Эта история не про жадность. Она про право не соглашаться. Недавно новенькая девочка в отделе, краснея, спросила меня: - "Ира, а как понять, сколько просить на ревью?" Я посмотрела на нее — такую же "удобную" и старательную, какой была я год назад. - "Проси столько, сколько ты реально стоишь. Без скидок на скромность". - "А если скажут, что денег нет?" - "Тогда ты узнаешь правду о том, как тебя тут ценят. И решишь, хочешь ли ты и дальше работать со скидкой".
Хуже всего — не знать. И продолжать играть в "нормальность" там, где тебя просто используют. Я до сих пор ловлю себя на желании промолчать и "дожать" проект бесплатно. Но теперь внутри есть холодный, трезвый голос: "А это честно по отношению к тебе?". И чаще всего ответ — нет.
Нормально — это когда ты сама определяешь свой ценник. И больше не делаешь скидок тем, кто на них не заработал.
А вы когда-нибудь узнавали, что коллега на той же позиции получает больше? Как вы поступили: пошли на разговор или решили, что "тише едешь — дальше будешь"? Поделитесь своим опытом в комментариях, это тема, о которой пора перестать шептаться в курилках.